Вторая сложность для нашего тезиса связана с методами количественного, «точного» определения зависимости друг от друга различных динамических факторов кон-диционально-генетических типов процессов или состояний. Эта сложность тем более важна для нашей проблемы, что именно в последнее время (прежде всего в физике) из этого были выведены далеко идущие концептуальные последствия, и даже сложилось убеждение в том, что вообще тезис о «строгой природной закономерности» должен быть заменен принятием простой «регулярности» в смысле более или менее высокой «вероятности». Поскольку значения отдельных «измерений» всегда обладают большим или меньшим разбросом, достигнуть абсолютной точности невозможно. Поэтому необходимо довольствоваться «приближениями».

Это несовпадение отдельных реализаций одного и того же типа, а следовательно, и повторений одного и того же опыта, справедливо объясняют воздействием «неконтролируемых», «случайных» факторов, то есть влияниями, восходящими к меняющимся историко-географическим сочетаниям условий. Методы, фактически используемые в реальных исследованиях для уменьшения «разброса» и, тем самым, для достижения все более и более точных приближений, основываются, по существу, на том, что исследователи научаются все лучше выполнять требование одинаковых исходных условий в каждом из опытов и все лучше ограждать ход исследуемого процесса от случайных меняющихся сочетаний условий окружающего мира путем установления все более действенных реальных границ. Таким образом для осуществления возможно более «точного измерения» фактически необходимо несколько повторений процесса или состояния одного и того же типа, а последующая математическая обработка этих случаев, в той мере, в какой она связана с вопросом точности, происходит целиком в соответствии с принципами теории вероятности, так что в результате получаются не строгие законы, а всего лишь правила. Это полностью согласуется с тем, что «остаточные факторы», которые благодаря этой процедуре должны устраняться, в отличие от моментов, конституирующих исследуемый тип процесса как таковой, ни в коем случае не принадлежат к одному и тому же типу состояний или процессов, но определяются именно как совокупность меняющихся от случая к случаю неконтролируемых фактов и поэтому допускают обращение с собой лишь как с «членами» историко-географического «множества». Однако было бы полностью ошибочным ставить эти значимые с точки зрения количественной «точности» результатов «остаточные факторы» на одну ступень с факторами, определяющими сам изучаемый тип процесса или состояния как таковой. Приведем лишь один пример.

В определенных опытах по психологии воли может создаваться совершенно различная реальность в зависимости от того, чувствует ли себя испытуемый в ходе опыта в качестве «испытуемого» или же держится относительно «естественно» и свободно. То, что в каждом из этих случаев мы имеем дело с состояниями действительно разных типов, которые, соответственно, приводят (при одних и тех же прочих условиях) к различным процессам, можно увидеть, в частности, и по изменению определенных количественных результатов. Такого рода математическое сравнительное сопоставление двух типов состояний и доказательство их различия даже чисто математически происходит совершенно иначе, чем исследование разброса и исключение путем вычислений случайных остаточных факторов при рассмотрении «множества» реализаций каждого из обоих типов состояний самого по себе. Точно так же и в физике исследователь действует по-разному в зависимости от того, хочет ли он изучить последствия замены фактора а фактором b (то есть изучить различие между двумя типами) — что, при определенных обстоятельствах, можно сделать путем сопоставления соответствующих средних значений,— или же он хочет количественно обработать не анализируемый комплекс постоянно меняющихся остаточных факторов для того, чтобы возможно более адекватно и точно представить каждый из этих типов в отдельности. Различие между остаточными факторами и моментами, определяющими тип процесса, оказывается особенно впечатляющим в том случае, когда обнаруживается, что трактовка определенных различных значений в качестве разброса «одного» значения была содержательно ошибочной. В качестве примера можно сослаться на случай, изучавшийся в другой связи: вес отдельной фасолины определенного сорта колеблется, например, между значениями 10 и 40. «Кривая распределения» этих значений может располагаться так, что формально математически ничего нельзя возразить против той точки зрения, что мы имеем дело с обусловленным остаточными факторами распределением значений одной-единственной величины.