Важно, что такого рода определение процесса через его «закон» является действительно осмысленным лишь тогда, когда оно понимается как определение «типа процесса», а не как утверждение об определенной «исторической» необходимости 3\ Закон свободного падения, выраженный в формуле S=gf/2, ни в коем случае не означает, что если какой-то конкретный процесс в течение двух первых секунд осуществлялся по типу свободного падения в соответствии

с этой формулой, то и в третью секунду будет справедливо S3=gt//2. Эта формула сохраняет справедливость в качестве описания процесса в третью секунду лишь в том случае, если данный конкретный процесс действительно принадлежит к типу свободного падения не только в первые две секунды, но и в третью. Только в этом случае из?, и?7 с необходимостью следует получаемая из формулы величина Sr Однако эта необходимость ни в коем случае не означает, что в каждом историко-географически реализованном случае из первых двух фаз свободного падения должна следовать и третья фаза свободного падения. Между второй и третьей фазами может произойти какое-то другое событие, например столкновение падающего тела с другим телом. В этом случае отменится вовсе не справедливость данной формулы в качестве описания типа процесса «свободное падение», но ее пригодность для описания данного конкретного события, причем только потому, что данный случай уже не относится больше к этому типу процессов, в силу чего он должен «подчиняться другим законам». Здесь особенно впечатляющим образом обнаруживается то, что закон и связанная с ним необходимость имеют смысл только тогда, когда они понимаются в качестве определения типа, а не в качестве определения совокупности (множества) историко-географических индивидуальных образований.

Закономерность ни в коем случае не означает, что индивидуальная реализация того или иного типа процесса, раз начавшись, всегда спокойно и без помех доходит до конца. Если необходимость ссылаться на определенные типы процессов или состояний и, тем самым, на определенные целостности процессов, является сегодня в физике гораздо менее явной, чем в психологии, то это определяется, наряду с прочими причинами, и тем, что развитие систематики научило физиков конструктивно выводить всю полноту возможных типов процессов и состояний из относительно небольшого числа «фундаментальных типов состояний и процессов» и при этом предпочитать «гомогенные» структуры процессов. В этой связи следует, наконец, обсудить еще одну проблему, связанную с вопросом о необходимости или произвольности разграничения кондиционально-генети-ческих типов процессов. Тот, кто всерьез берется за задачу объяснить поведение того или иного человека, то есть отнести наличные психические процессы и состояния к определенным типам или к их взаимодействию, сталкивается с чрезвычайно парадоксальным на первый взгляд фактом. Порой бывает возможно представить поведение какого-нибудь человека на протяжении длительного периода, иногда даже на протяжении нескольких лет, в качестве одного процесса, являющегося в своих существенных чертах следствием одной определяющей его констелляции сил и поддающегося объяснению исходя из закона, характеризующего данный тип процессов или состояний. Все существенные поступки этого человека можно однозначно вывести, например, из его желания покинуть то или иное окружение, допустим, уехать из родительского дома, и достичь вполне конкретной цели, например, соединиться с любимым человеком или начать вести определенный образ жизни.

Его поведение по отношению к различным окружающим его людям, к представляющимся ему профессиональным возможностям и т. д. может действительно выводиться из весьма небольшого числа центральных фактов. Если же теперь выбрать из этого временного периода совсем небольшой промежуток времени, допустим, несколько секунд, и попытаться объяснить поведение данного человека за этот короткий промежуток, то, как правило, мы окажемся вдруг вынуждены рассматривать в качестве определяющих поведение сил совсем другие факторы, чем те, которые были выделены выше. Например, возникает необходимость объяснить, почему данный человек, который в этот момент едет на велосипеде, наехал на лежащий на дороге камень, а не объехал его. И для объяснения поведения сразу придется привлечь совсем другие факты — например, размещение деревьев по обеим сторонам улицы, текущую дорожно-транспортную ситуацию и т. д. И наоборот, те факты, которые имели решающее значение для объяснения процесса поведения в рамках выбранного нами небольшого промежутка времени, часто могут вообще не приниматься в расчет, когда надо объяснить поведение на протяжении длительного периода — несмотря на то, что процессы, имевшие место в выбранные нами три секунды, составляют часть общего хода поведения в течение длительного периода. И от этой парадоксальности нельзя освободиться, просто сказав, что эти три секунды не имеют сколь бы то ни было существенного значения для всего поведения в целом.