Но смысл такого высказывания состоит, по существу, в следующем: события а и b необходимо являются несамостоятельными моментами одного единого процесса. При этом математическая формула выражает количественные соотношения этих моментов. Уже в этих случаях несамостоятельные моменты процесса являются во временном отношении сосуществующими одновременно. Таким образом, вытекание одного события из другого должно рассматриваться, по существу, не как временная последовательность, но должно относиться уже ко второму варианту представления закона, который и является безусловно преобладающим, особенно в физике. Впрочем, положение дел можно повернуть и таким образом, что, например, в случае газового закона, объемы будут определяться как кондиционально-генетические факты: определенное состояние (объем) будет рассматриваться здесь не как фенотипический факт, но как переменная величина, по-разному ведущая себя в различных условиях. Закон свободного падения S=gt/2 обычно понимается в этом втором смысле: существенные моменты данного типа процесса (S и г) находятся в функциональной зависимости друг от друга, так сказать, на всем протяжении процесса. В случае этой второй формы закона особенно отчетливо видно, что в законе речь, по существу, идет вовсе не об отношении «причины» и «следствия» в смысле разделенных во времени событий, но о том, что определенные характерные моменты единого процесса находятся в функциональной зависимости друг от друга.

Интуитивно правильное ощущение этого положения дел, по всей вероятности, решающим образом повлияло на формулирование тезисов «функционализма». Однако понимание того, что с логико-математической точки зрения мы имеем здесь дело с формой простой функциональной связи, не должно закрывать от нас определенных гносеологических фактов. Мы не должны забывать, что если мы хотим, чтобы математическая формула обладала физическим смыслом, то необходимо не только, чтобы S и / означали «путь» и «время», но и, кроме того, чтобы имелся в виду вполне определенный тип процесса, а именно свободное падение. И формула S—gt/2 будет справедлива для конкретного процесса в качестве закона в собственном смысле слова лишь тогда и лишь в той мере, если мы действительно будем иметь дело с процессом конди-ционально-генетического типа свободного падения или эквивалентного ему типа. Подчинение конкретного процесса этому закону будет ошибкой, если, к примеру, речь будет идти о полностью «вынужденном» процессе, даже если в силу случайного совпадения результирующее движение будет внешне таким же, как и в случае свободного падения. Таким образом, в законе всегда содержится ссылка на обладающие определенными характеристиками типы процессов или «типы состояний», причем всегда на такие процессы (или состояния), которые с кондиционально-генетической точки зрения представляют собой не простую последовательность разнородных процессов (и не просто сумму состояний), а являются одним единым типом процесса (или типом состояния). С этим связан тот факт, что законы обычно не имеют дела с полностью вынужденными процессами (или затрагивают их лишь отчасти), но относятся к автономным, развивающимся по собственным законам процессам или же к взаимодействию автономных и вынужденных процессов.