Аналогичные различия порядка величины имеют место и среди процессов. И здесь тот или иной процесс может не только быть несамостоятельной частью более глобального процесса (при этом частичный и глобальный процессы являются, в общем, однопорядковыми), но меньший процесс может и функционально являться элементом «внутри» процесса более высокого порядка. Таким образом, применительно к микро - и макроскопическим процессам речь идет не о части целого, но о различных процессах, каждый из которых требует отдельного объяснения. Вопрос, где в каждом конкретном случае должна быть проведена граница между рассматриваемым процессом и смежными процессами, и в какой мере рассматриваемый процесс независим от смежных, не разрешается наблюдателем произвольно, если мы исходим из кондиционально-генетических взаимосвязей, а однозначно диктуется самим предметом. И сам вопрос, следует ли рассматривать подлежащий объяснению процесс как самостоятельный элемент внутри целостного процесса или же как настоящую, но просто очень маленькую, несамостоятельную часть большего процесса, решается исходя из внутренней необходимости; и поскольку рассмотрение каждым из способов приводит к различным содержательным следствиям, оно будет адекватным в одних случаях и неадекватным в других. Решающим для этих отношений является прежде всего величина и длительность существования системы сил, определяющих обсуждаемый процесс.

Однако в этот вопрос — о зависимости целостных процессов от динамических в узком смысле факторов — мы не имеем здесь возможности вдаваться. Наши последние рассуждения можно было бы резюмировать следующим образом: в психологии, как и в других науках, следует различать образования и процессы. По отношению и к тому, и к другому встает задача фенотип ического и конди-ционально-генетического их определения. Кондиционально-генетическое определение типа процесса (сюда относятся и типы состояний) и есть то, что принято называть законом.

Тезис «одинаковые причины ведут к одинаковым следствиям» является не чем иным, как выражением нашего права и при рассмотрении процессов тоже восходить от отдельного конкретного случая к кондиционально-генетическому типу процесса. «Одинаковость», о которой идет речь в этом тезисе, точнее было бы назвать инвариантностью по отношению к историко-географической пространственно-временной характеристике. «Всеобщность» и «необходимость» «закона», выраженные в этом тезисе, являются не чем иным, как «всеобщностью», которая присуша типу в отличие от индивидуального, исторически однозначно определенного случая (см. выше) и которая коренным образом отличает его от любого определенного или неопределенного «множества», от той или иной историко-географической области. Она одинакова и для «общих классов», и для «конечных видов» (наиболее конкретных типов) и относится к фенотипу не менее, чем к генотипу. Понятийное оформление такого рода кондиционально-генетических типов процессов и состояний и, тем самым, установление законов, находятся в теснейшей связи с адекватным разграничением процессуальных целостностей. Тем самым и вопрос о доказательстве закона получает достаточный в определенном аспекте ответ. Становится понятным, почему при обосновании закона важна не максимальная частота одинаковых случаев.