То, что признается психологическим законом, должно действовать решительно везде и всегда со всеми вытекающими из этого последствиями. Тезис о закономерности психического требует, чтобы обсуждались не только самые грубые свойства, но и тонкие нюансы и особенности частного случая, которые менее строго мыслящий наблюдатель склонен в области чувств приписывать «случайности» или вообще игнорировать. Однако это не значит, что можно выдвигать на передний план какие-либо специфические свойства и феномены (например, изменения сердечной и дыхательной деятельности при эмоциональных процессах), изолировав их от процесса в целом. Напротив, необходимо, исходя из более широкой целостности, всегда оценивать единичные моменты именно как частные особенности этой целостности.

То же самое имеет отношение и к вопросу о количественном. Формулирование в понятиях законов общего характера предполагает учет всей полноты действительности во всех областях исследования, в том числе количественных или интенсивностных отношений. Нельзя упускать эти стороны действительности, иначе можно придти к пустым и бесплотным схемам. Это верно также для области «высшей» духовной деятельности, где количество и качество тесно связаны между собою. При этом не следует предоставлять все слепой магии чисел и забывать, что качественное исследование в известном смысле должно всегда предшествовать количественному, и что его приоритет в области психологии воли и аффектов нужно будет энергично отстаивать на протяжении еще долгого времени. Тезис о закономерности требует учитывать возможность и отрицательных примеров во всех областях психической жизни, побуждает учитывать весь спектр психических феноменов и подчеркивает важность готовности к самокритике для психологии воли и эмоций. С другой стороны, строгое следование тезису о закономерности психического благодаря позиции, в которую он, как мы сейчас увидим, помещает эксперимент, создает методическую основу для расширения диапазона исследований.