Предпосылкой научной психологии, по крайней мере экспериментальной, является тезис о закономерности психического. Тезис о строгой закономерности явлений в какой-либо области знания обычно складывается в любой науке постепенно в ходе определенных типичных для всех наук этапов развития. Так же обстоит дело и в психологии. При этом не имеет решающего значения

то, насколько энергично этот тезис удается отстоять против, например, философских возражений.

Гораздо важнее, что даже там, где психолог-исследователь в принципе исходит из этого положения, фактический предмет его научного изучения не желает ему следовать. Тезис о закономерности можно ограничить количественно и качественно. Его можно признать, например, в отношении чувственных восприятий и памяти, но отвергнуть применительно к более «высоким» уровням психической жизни, чувствам и воле или, по меньшей мере, важным жизненным решениям. Или же закон сводят к простому правилу, которое лишается силы при малейших отклонениях от заданных условий, например при головной боли. Методически такая установка имела далеко идущие последствия и приводила, например, к тому, что даже в рамках экспериментального метода в узком смысле слова чисто статистическое мышление начинало играть непропорционально большую роль.

В противовес этому, важно внедрить в сам процесс исследования положение об абсолютно строгих и не допускающих никаких исключений психических законах. Вначале может показаться неважным для исследования, насколько строго следует придерживаться этого положения, представляющего собою только «предпосылку» экспериментального исследования. Ведь оно не может быть доказано в том смысле, в каком доказываются отдельные психологические утверждения. Но серьезное отношение к тезису о закономерности психического побуждает и к серьезному обращению к теориям, не воздвигающим непроходимой границы между нормальной и аномальной психической жизнью и не знающим исключений, которые всегда выручают тех, кто не стремится к особой научной строгости.