В настоящее время вновь все сильнее начинают подчеркивать единство души. Это является, по-видимому, протестом против «атомистического раздробления» души на отдельные рядоположенные ощущения, чувствования и прочие переживания. Однако вопрос о единстве души сам по себе очень многозначен и, чтобы избежать неправильных пониманий, мы в дальнейшем перечислим целый ряд вопросов, которые могут при этом иметься в виду. Предварительно укажем лишь, что мы хотим обсудить не весь комплекс проблем, связанный с многозначным термином «единство души», а одну определенную проблему, касающуюся психических энергий. Прежде всего нужно отметить следующее: именно при стремлении поставить в центр внимания проблему целостности, необходимо остерегаться тенденции делать эти целостности возможно более широкоохватными. Для начала необходимо уяснить себе, что конкретное исследование, стремяшееся выйти за пределы общих неопределенностей, должно ставить вопрос, из каких единиц складываются имеющиеся целостности и каковы границы системных целостностей, выступающих основополагающими в каждом отдельном случае.

Мы склонны, и, вероятно, обоснованно, считать единство всей душевной сферы, составляющей индивидуальность, чем-то более высоким, чем единство физической природы. Но положение «все зависит от всего», отнюдь не выражающее сколько-нибудь адекватно отношений в физической природе, непригодно также и для характеристики душевной целостности, хотя в обоих случаях оно может быть верным в некоторых отношениях. В один прекрасный день двадцать пять лет тому назад, проснувшись, я обрадовался тому, что сегодня мне не нужно идти в школу, пускал змея и опоздал домой к обеду, переел сладкого, потом играл в саду.

Переживания этого дня моей жизни, равно как и последующих дней и недель, при известных обстоятельствах (например, с помощью гипноза) могут быть воспроизведены в памяти и их нельзя считать мертвыми. Без сомнения, вся совокупность переживаний детства играет исключительную роль для всего последующего развития, а следовательно, и для актуального поведения; некоторые же особенно яркие и сильные переживания прошлого могут обладать особой значимостью и для сегодняшних душевных процессов. Следовательно, всякое единичное прошлое повседневное переживание может «каким-нибудь образом» повлиять на нынешнюю душевную жизнь. Но в большинстве случаев это влияние сравнимо с влиянием какого-либо специфического изменения одной из звезд на физические процессы в моей комнате: важно не то, что влияние есть, а то, что оно чрезвычайно мало, близко к нулю.