Далее, психическая тотальность, которую представляет собой индивид X, в любом случае отлична от тотальности индивида Y или ребенка Z. Это отличие, составляющее своеобразие данной личности, ее индивидуальность, должно как-то проявляться в каждом психическом процессе, в каждой части и в каждом проявлении личности как всегда одно и то же конкретное, характерное для этой личности своеобразие. Мы оставляем в стороне и вопрос об этом своеобразии, то есть о том, можно ли и как именно обнаружить подобные характерные черты всех процессов этой личности, и в чем они состоят в данном конкретном случае (основной вопрос Индивидуальной психологии). Своеобразие всего, что принадлежит одной и той же психической тотальности, может быть налицо даже тогда, когда эта последняя динамически не представляет собой прочного единства (сильного гештальта), когда каждая из этих тотальностей была бы сопоставима с целым физическим миром, а не обладала бы единством физического организма или даже одной гомогенной замкнутой системы. Здесь рассматривается не вопрос о едином характерном своеобразии процессов, принадлежащих одной и той же душевной тотальности, но лишь вопрос о каузально-динамической однородности души и о наличии относительно обособленных энергетических систем.

В заключение необходимо отметить следующее. Существование относительно отъединенных друг от друга психических энергетических систем не имеет ничего общего с различением отдельных психических «способностей»: памяти, воли, рассудка. Напротив, именно ликвидация четких границ между этими проблемными областями является предпосылкой развиваемого здесь хода мыслей. Отсюда следует, что в известных сферах, например, внутри моторики, несомненно, существует относительно большое единство. Но как бы высоко мы ни оценивали степень единства душевной тотальности, решающей предпосылкой более глубокого психологического исследования остается мысль о том, что внутри души существуют области, связанные между собой в совершенно различной степени. Существует не одна-единственная целостная система, но большое число «прочных гештальтов», часть из которых сообщаются между собой и образуют, таким образом, составные части более широкого «слабого гештальта». Другие же психические образования не обнаруживают никакой сколько-нибудь достойной упоминания связи между собой.

Понимание души как единого, во всех своих частях равномерно объединенного целого отличается от понимания душевной тотальности как суммарной совокупности переживаний в основном лишь формально, по общему понятию, но не существенным для исследователя образом. В противоположность этому, душу необходимо исследовать в ее естественной структурированности, то есть изучать психические комплексы, слои и сферы; необходимо твердо установить, где есть целостности, а где их нет. Формирование определенных психических комплексов отчасти связано с отногенетическим развитием души. Поэтому оно обнаруживает, как и всякое развитие, еще и специфически «исторический» момент.