Проблема, является ли психическое единой однородной системой, в которой практически все связано со всем, или же оно состоит из относительно обособленных динамических систем, не совпадает с проблемой единства «Я», хотя обе эти проблемы и находятся в тесной связи друг с другом, — это становится очевидным в случаях «расщепления личности». Намеченный здесь вопрос чрезвычайно широк и труден. Его конкретное обсуждение требует значительного продвижения вперед экспериментальных исследований строения психики. Изложенные далее замечания (рассматриваемые нами лишь как сугубо предварительные) возникли из стремления избежать вполне естественных ложных толкований и одновременно с этим указать некоторые теоретические возможности, обсуждение которых требует дальнейшей экспериментальной разработки нашей темы. По существу, с точки зрения гештальттеории естественнее всего было бы понимать «Я», исходя из психического целого, как структурную особенность последнего. Фактически именно такое понимание лежит в основе понятия характера, для адекватного представления которого необходимо исходить не из наличия тех или иных изолированных свойств, а из целостной личности. Если отсюда идти к проблеме динамических психических систем, то вполне естественно пытаться отождествить «Я» с понятием душевной целостности.

В противоположность этому, целый ряд фактов вынуждает нас признать, что в пределах психического необходимо выделить особую область — «Я» в узком смысле слова. Не всякий психологически существующий комплекс будет принадлежать к этому центральному «Я» (например, не все «ты», не все вещи, люди и сферы реальности, о которых я знаю и которые относительно важны для меня, входят в мое «Я»). Этому Я-комплексу должно быть присуще также — и это самое важное — функционально совершенно особое положение. Не всякая психическая напряженная система будет находиться в коммуникации с этим «Я». Напряжения, затрагивающие «Я», будут иметь особое функциональное значение в общем психическом организме (см. гл. 7), и вполне возможно, что в этой области различно направленные напряжения будут гораздо сильнее стремиться к выравниванию и относительно обособленным динамическим системам будет гораздо труднее сохраняться.

Строить модель такого типа стоит только в том случае, если к этому будут принуждать очень веские факты психической динамики, например, факты, относящиеся к области аффектов. Здесь нужно отметить лишь то, что выделение относительно обособленных психических систем оставляет открытым и другие возможности для решения вопроса о единстве и целостности «Я». Во всяком случае, подводя итоги, нужно отметить следующее. Мы видели выше, что для исследования причинных связей и динамических отношений необходимо обратить особое внимание на психическое напряжение и источники энергии. Эти психические напряжения и энергии принадлежат системам, которые представляют собой динамические единства и обнаруживают большую или меньшую отъединенностъ друг от друга. Для психического процесса, для выравнивания психических напряжений и потока психических энергий имеет громадное значение структура соответствующих динамических систем, наличие сильных и слабых коммуникаций с различными другими психическими системами или отсутствие таких коммуникаций, а также любое изменение границ между ними. Таким образом, при разработке проблем психических напряжений и энергий ни в коем случае нельзя забывать, что эти последние имеют место в определенных психических системах, и потому должны изучаться с тех позиций (гештальттеоретических), которые адекватны таким системам.