Влиять на окружение ребенка может не только социальное поле, но и объект или событие, обладающие особым значением. Сильно выраженная цель преобразует ситуацию таким образом, что практически все окружающие объекты становятся связанными с этой целью. Строительный кубик, который только что был для ребенка локомотивом,

сразу становится молотком, как только малыш захотел вбить в отверстие палку. Объект, становящийся орудием, может приобрести тем самым производную валентность. Аналогично этому, скамейка может обладать качествами барьера по отношению к одной цели и качествами средства по отношению к другой — например, она может быть средством для того, чтобы забраться на стол. Другие объекты окружения также приобретают свойства либо ведущего к цели средства, либо препятствующего ее достижению барьера. Еще одно следствие структурирования окружения ведущей целью — появление в определенных случаях замещающих целей. Замещение играет у детей очень большую роль, — по всей вероятности, большую, чем у взрослых.

Малыш, которому хочется ударить собаку, но страшно это сделать, может вместо этого ударить держащего ее на поводке ребенка. Взрослые обычно самыми разными способами используют возможность предоставления ребенку замещающего удовлетворения и направления его желаний на замещающие цели. Как правило, это вызывает меньше проблем, чем простое запрещение желаемого действия. Другим следствием запрета (в силу определенных целостных структур, обсуждать которые здесь мы не имеем возможности) является скрытое или явное противодействие или так называемое негативистское поведение ребенка, при котором запрет взрослого значительно увеличивает психологическую значимость запрещенного действия. Такого рода процессы очень часто играют существенную роль в притворном или демонстративном поведении.

Ребенок хотел бы ударить другого, но удовлетворяется угрозой; ему хочется подбросить мяч очень высоко и он преувеличенно замахивается. У некоторых детей — Лазар называет их «дети жеста» — тенденция замещать реальное действие или поступок жестом настолько сильна, что составляет бросающуюся в глаза черту их характера. В целом границы между игрой и серьезным, воображением и реальностью у детей гораздо более текучи, чем у взрослых, и эти сферы у них не так четко, как у взрослых, отделены друг от друга. Это связано с той характеристикой психологического окружения, которую мы сейчас коротко обсудим.