При этом мне кажется весьма важным, что в последнем случае создается принципиальный доступ к моторной сфере, которого до этого не было. Однако и в этом случае решающим моментом является не наступление ярко выраженного переживания «я действительно хочу», а то, установлена ли реально возможность доступа к моторике, или нет. 3. Различные степени динамической самостоятельности (обособленность квазипотребностей) Та степень, в которой остальные потребности воздействуют на квазипотребность во время выполнения действия, в каждом отдельном случае очень различна. Испытуемый получает задание прикоснуться двумя пальцами к концам медных проводов и после этого другою рукой самому нажать на кнопку, включающую ток, причем испытуемый должен получить при этом довольно сильный электрический удар. Бывают испытуемые, которые, раз решившись на выполнение этой задачи, производят особенное деловое впечатление. Их действие выглядит особенно прямолинейным (некоторые наблюдатели сказали бы: «по-военному»). Эта внешняя картина согласуется с показаниями самонаблюдения.

Испытуемый показывает, что он действовал «почти как во сне», и кроме этого может сообщить о своих переживаниях поразительно мало. Поведение других испытуемых кажется гораздо менее прямолинейным. Даже после решения приступить к действию у них заметны те внутренние колебания и противостоящие напряжения, которые предшествовали решению. Решение в этом случае не означает столь же существенного разрыва в течении предшествующих процессов, как у вышеупомянутого «делового» типа испытуемых. Но, как ни парадоксально, у «делового» типа не наблюдается более слабого страха перед электрическим ударом. Наоборот, в тех случаях, которые мы наблюдали, именно у этого типа страх перед неприятными последствиями действия оказывался значительно сильнее, чем у многих испытуемых более «субъективного» типа. Описанное на этом примере различие, которое и в других случаях играет существенную роль при выполнении решений, связано с общими и фундаментальными вопросами структуры психического, которых мы можем коснуться здесь только бегло.

Вся совокупность психического, характеризующая индивида, вовсе не образует однородного единства, в котором каждый объект или процесс в равной мере связан со всеми остальными или в котором мера взаимного влияния зависит исключительно от интенсивности, мощности или значимости соответствующих объектов или процессов. Напротив, существуют психические сферы или комплексы, которые тесно связаны между собой, но по отношению к другим психическим комплексам обнаруживают более или менее сильную обособленность. По существу, включенность в один и тот же или в различные комплексы определяет, насколько сильно душевное событие или психическая сила будут воздействовать на другие душевные образования.