Наши замечания относительно явлений фиксации при истинных и квазипотребностях не претендуют на исчерпывающую теорию фиксации, тем более, что фиксации играют в психической жизни значительную роль. К тому же мы ни в коем случае не утверждаем, что собственно феномены сцепления никак не участвуют в образовании фиксации. Скорее мы довольствуемся здесь несколькими основными положениями: исключительная фиксация побудительности на вполне определенном соответствующем случае так же, как и точное определение способа выполнения, должна быть включена как особый случай в широкую область тех явлений, где побудительность свойственна более широкому кругу событий и объектов. С точки зрения теории квазипотребности и вопреки общеупотребительному пониманию, случаи без такой конкретной фиксации, значительно ограничивающей действенность остальных соответствующих по своему содержанию случаев, служат более чистыми примерами основного процесса намерения. Источниками энергии нужно признать лежащие в основе истинные потребности и квазипотребности.

По крайней мере, в значительной степени с ними связаны также и фиксированные побудительности. Сама фиксация — не источник процесса, она только предписывает ему формы или предопределяет соответствующие случаи. И если действительно рассматривать представление определенного соответствующего случая и способа осуществления действия как феномен сцепления, его по существу следует понимать не по аналогии с сочетанием слов или других познавательных содержаний, но как фиксацию побудительности на определенном соответствующем случае.