Ее наличие или отсутствие устанавливается не вообще, а от случая к случаю; она возникает в определенные моменты времени и ее возникновение — это реальный процесс, который может развиваться постепенно или прорываться внезапно. Во всяком случае, остается открытым и требующим экспериментального исследования вопрос о том, не существует ли наряду с этими истинными потребностями еще и некоторый фонд (различный у различных индивидов) «активной энергит, который мог бы быть использован теми преднамеренными действиями, которые сами по себе не связаны ни с какими истинными потребностями. Некоторые явления, например, у больных энцефалитом (быстрый переход к мелкому письму, застревание вскоре после начала действия), легко могут быть объяснены в этом контексте.

Мысль о том, что решающее значение для действенности намерения имеет не его интенсивность, а глубина лежащей в его основе настоящей потребности, перекликается с часто приводившимися нами соображениями Линдворского. Он тоже считает неправильным утверждение о том, что повторение какого-либо акта с необходимостью укрепляет способности, осуществляющие этот акт. Он считает решающим моментом отношение соответствующего намерения к определенным ценностям, к которым стремится индивид. Здесь необходимо указать на опасность, которую несет с собой употребление этого термина, часто используемого для обозначения далеко не психологических понятий. Действительно, уже Зигмар показал, что, приступая к решению этих вопросов, мы покидаем биологическую психологию и переходим в сферу других наук. Несомненно, та оценка, которую индивид дает какой-либо вещи или событию, играет существенную роль в процессе мотивации и в поведении человека в целом.

Однако при этом необходимо всегда иметь в виду, что для нашей проблемы важна не какая-либо объективная шкала ценностей, а субъективное, в данный момент протекающее «приписывание ценности», которое, например, осуществляет ребенок по отношению к таким «ценностям», как поглаживание собаки или шоколадка, и которое изменяется со сменой «степени насыщения» субъекта, да и с каждым изменением ситуации. Но прежде всего необходимо подчеркнуть два факта: 1) ценность веши не идентична ее побудительности, влекущей к определенным действиям (некоторая сумма денег, находящаяся в определенном месте, может для кого-либо представлять высокую ценность, не побуждая в то же время к ее похищению, между тем как в другом случае она может обладать такой побудительностью в весьма сильной степени). Разумеется, между ценностью вещи и ее побудительностью существует взаимосвязь, однако временами они могут совершенно расходиться друг с другом; 2) нельзя забывать, что источником энергии для процесса является не ценность, но что должны существовать определенные реальные психические напряжения, энергетически заряженные психические системы, и что эти динамические факты существенно определяют течение процесса.