Вместо того чтобы вычленять из ситуации тот или иной изолированный элемент, значимость которого невозможно оценить без рассмотрения ситуации в целом, теория поля, как правило, предпочитает начинать с характеристики ситуации в целом. А уже после такого «анализа в первом приближении» различные аспекты и части ситуации подвергаются все более и более конкретному и детальному анализу. Очевидно, что такого рода метод представляет наилучшую гарантию от введения в заблуждение тем или иным элементом ситуации. Разумеется, такой метод предполагает, что существуют определенные свойства поля как целого, и даже макроскопические ситуации, охватывающие несколько часов или даже лет, могут при определенных обстоятельствах рассматриваться в качестве единого целого. Некоторые из этих общих свойств (например, величина «пространства свободного передвижения» или «дружелюбная атмосфера») описываются терминами, которые человеку, привыкшему думать в терминах физики, могут показаться весьма ненаучными. Однако если такой человек вспомнит то фундаментальное значение, которое имеют для физических событий гравитационное и электрическое поля или величина давления, он с меньшим удивлением отнесется к тому, что проблемы атмосферы столь же значимы для психологии. На деле психологическую атмосферу можно определить и измерить довольно точно.

Любой ребенок чувствителен даже к очень небольшим изменениям социальной атмосферы — таким как изменение степени дружелюбия или безопасности. Учителям хорошо известно, что успех в обучении (например, иностранному языку или любому другому предмету) во многом зависит от той атмосферы, которую ему удается создать на уроке. И то, что до сих пор этим проблемам не уделялось в психологии должного внимания, обусловлено не их малой важностью и не какими-либо особыми трудностями эмпирического определения атмосферы, но, в основном, некоторыми философскими предрассудками, навеянными физикалистским бихевиоризмом.