Совсем маленький ребенок целиком находится во власти стимулов текущей ситуации. Более старшему ребенку легче встать над этой ситуацией. Это различие поведения младенцев и более старших детей оказывается существенным в конфликтной ситуации. Отчасти оно является результатом изменения временной перспективы, но одновременно оно еще указывает и на большее «функциональное расстояние» между «эго» индивида и его психологическим окружением. Эта большая удаленность или большее «расстояние» между центральным слоем «эго» человека и его окружением обсуждалось в работах Спенсера" и Пиаже.

Личность растущего ребенка дифференцируется на все большее число центральных и более периферических слоев. Верно также, что они все больше различают «поверхностные» аспекты вещей и явлений психологического окружения и их более «глубокие» смыслы. Большее расстояние между центральным слоем «эго» и психологическим окружением предполагает большую независимость (или хотя бы менее прямую взаимозависимость) между этими областями жизненного пространства, то есть между психологическим индивидом и психологическим окружением. Увеличение этого расстояния делает ребенка менее беспомощным по отношению к непосредственным влияниям окружения, а воспринимаемое окружение менее зависимым от настроения и ситуативного состояния потребностей ребенка. Мы знаем, что и взрослые в случае изменения их потребностей, страхов и желаний воспринимают ту же самую физическую ситуацию в качестве совершенно другого психологического окружения. Однако у ребенка зависимость воспринимаемого окружения от его собственных страхов и потребностей, судя по всему, больше и более непосредственна.

Реальность и фантазия, правда и ложь переплетаются между собой у ребенка гораздо сильнее, чем у взрослого, а у младшего ребенка — сильнее, чем у старшего.