Строение жизненного пространства можно представить с помощью концептуальных средств, описанных нами в другом месте. Можно выделить три основных направления развития жизненного пространства. Одно из них — увеличение размеров и степени дифференциации той области, которая выступает для индивида в качестве актуальной реальности. Второе — рост дифференциации по параметру реальное/ирреальное. Третье — расширение психологического времени, то есть увеличение протяженности «психологического прошлого» и «психологического будущего» (частей жизненного пространства, существующего в данный момент). Регрессия поведения должна иметь место либо при сужении области реальности жизненного пространства, либо при сокращении измерения психологического времени или измерения реальное/ирреальное. Кроме того, изменение поведения, обнаруживающее определенные признаки регрессии, должно наблюдаться и тогда, когда прерывается функциональная связь между уровнями реального и ирреального, то есть разрушается связь между воображением и действием.

Я думаю, что у социологов есть все основания испытывать удовлетворение от современных психологических представлений. Традиционно большинство психологов, по всей видимости, чувствовали себя в той или иной степени обязанными подчеркивать биологическую природу индивида и верить в реальность физических и физиологических процессов и при этом достаточно недоверчиво относиться к различным социальным категориям и считать мистиками тех, кто утверждает, будто социальные факты столь же реальны, как и физические. Однако в последнее время многие психологи расстаются с этими взглядами. Они, по-видимому, убедились в том, что социальные факты столь же (или даже более) значимы для психологии, что и так называемые «физиологические факты». Эти психологи признают, что с самого первого дня жизни ребенок объективно является частью социального целого, и если бы он был изолирован от своей социальной среды, то умер бы через несколько дней. Они признают также, что так называемый «субъективный» психологический мир индивида (его жизненное пространство) подвергается влиянию социальных фактов и социальных отношений на гораздо более ранней стадии, чем это можно было предположить еще несколько десятилетий назад. Уже в возрасте нескольких месяцев младенец весьма специфически реагирует на улыбку и голос другого человека.

Вполне возможно даже, что ребенок оказывается способным воспринимать и различать дружелюбие и недружелюбие другого человека раньше, чем он научается различать сочетания линий лица, выражающих эти отношения. Начиная со столь раннего возраста поведение ребенка в каждом своем аспекте формируется социальной ситуацией. Само собой разумеется, что его мораль, религиозные убеждения и политические ценности определяются тем, что он есть часть общества, в котором живет и на которое реагирует. Если же обратиться к данным культурной антропологии и экспериментальной психологии, то можно, мне кажется, получить подтверждение и того, что социальные влияния пронизывают все действия индивида, даже те, которые на первый взгляд никак с обществом не связаны.