Так задумал этот дом архитектор Н. А. Остерман. Он рассуждал следующим образом: Известна средняя стоимость (тогда 200 руб. за кв. м) и средняя площадь (40 кв. м) квартиры. Из сметы мы выскочить не можем. Я предлагаю уменьшить площадь каждой квартиры за счет кухни условно до 37 кв. м., а сэкономленные метры суммировать и создать из них общественные блоки, где люди смогут общаться не только в сфере бытовой, но и в сфере моральной, духовной. Магазины, столовые и прачечные придут к вам на дом, вы освободите ваш досуг и расширите свое свободное время (при том же рабочем дне) для самосовершенствования.
Остерман настаивал на том, чтобы этот дом-лаборатория был заселен семьями молодых специалистов, образованными и стремящимися   к   разнообразному досугу, людьми, поистине страдающими от того, что им приходится убивать время на кухонную суету сует.
То, что ясно сейчас, допустим, при проектировании МЖК, тогда вызвало массу возражений. Люди, от которых зависело заселение, увы, мыслили более чем приземлению. Вслед за вашим экспериментом, — говорили они, — должно начаться массовое строительство, значит, эксперимент должен быть приближен к обычному жильцу-потребителю, поэтому будем заселять дом как обычно...
Что произошло дальше? 40 квартир заселили случайными людьми, а остальные вообще превратили в студенческое общежитие МГУ, тем самым нарушив условия эксперимента. Даже постоянные жильцы новому дому вовсе не обрадовались. Кухни-ниши — это неудобно для повседневной готовки, — писали они, — а в столовую мы ходить не хотим — дома готовить дешевле, заказы наши не дефицитные, мясо и в магазинах можно купить, а за доставку лишние деньги платить не желаем, мы на них лучше ковер купим. Лишние деньги за свободное время никто платить не жаждал. Попросту говоря, люди ни в грош не ставили свое свободное время. Все вечера у них уходили на домашнюю работу, семья как бы превращалась в комбинат бытового обслуживания, а духовное общение... впрочем, на него не оставалось времени.