В самом деле. До учебы ли человеку, испытывающему чувство голода, жажды, холода? Нет, конечно. Но вот, допустим, он получает по куску хлеба и кружке воды в день, прикрывает зябнущее тело тряпкой. На что теперь направлены его желания? На улучшение качества питания и одежды, комфортабельность жилья, повышение уровня сферы обслуживания и так далее, но не бесконечно, потому что все это не самоцель для человека, а основа для удовлетворения потребностей более высокого порядка—в общении, знаниях, сложных эмоциях, вызываемых общественно-политическими, научно-техническими, художественно-эстетическими событиями и явлениями. И только всесторонне развитая личность сможет подняться на вершину горы, испытывая необходимость в творческом труде как в главнейшей жизненной потребности. Таков закон последовательности возвышения потребностей в нашем обществе.

Но так же, как путь альпиниста к покорению редко представляет собой прямую линию от подножия к вершине (где-то надо обогнуть расщелину, где-то трещину, где-то ледник, где-то нависший ледяной козырек), так и восхождение человека извилисто и противоречиво. Его тормозят лень и соблазны, уводят в сторону ложные ценности, сбивает с пути недобрый пример окружающих, порой даже близких людей. Замечено, что человек, как правило, ведет себя в соответствии с теми ценностями, которые усвоил с детства. А повзрослев, нередко передает уже своим детям какие-то изжившие себя стереотипы поведения. Поэтому и бытовала поговорка об истинном интеллигенте лишь в третьем поколении. Правда, переломить это правило третьего поколения вполне может человек сильной воли, владеющий навыками самовоспитания и выработавший твердые моральные принципы.

Вспомним вопиющий пример маниакального накопительства — Скупого рыцаря. Казалось бы, случай из далекой истории. А оглядеться по сторонам — жив накопитель: в гардеробы натаскивает, в гаражи, на дачи, на стол выставляет съестного по калорийности чуть ли не на взвод солдат рассчитанного. Зачем, спрашивается? Ведь сейчас тяжелым физическим трудом занимается меньшинство людей. Зато большинство позволяет себе обильное застолье утром, днем и вечером, съедая чуть ли не вдвое больше, чем требуется организму, забывая, что на протяжении многих веков редкие праздничные пиршества сменялись многонедельными постами, да и оправдывались каждодневным физическим трудом.

То же самое и с одеждой. Прежде она представляла большую ценность для трудящейся семьи, ее берегли, годами передавали из поколения в поколение. Сегодня любая семья чуть ли не ежемесячно покупает обнову, хотя немыслимо надеть на себя одновременно четыре пиджака и пять пар туфель. А все-таки, следуя стереотипу, покупают и вешают в гардероб на всякий случай. Перекармливают, переодевают и своих детей, и своих внуков, и себя, накапливают впрок и жирок, и оденаду, и обстановку, а то и отдельную квартиру в приданое. Другой, более, что ли, современный вид накопительства — постоянное стремление хватануть чего-то не столько больше, сколько лучше, чем у других.

Не две куртки, ; а одну, но самую модную, не три телевизора; а один, зато с видеомагнитофоном, не просто каждый год отдыхать на курорте, а на самом престижном. Само по себе стремление одеться модно и красиво не постыдно. Ужасно, если это составляет единственную цель жизни. Ведь такую пахучесть уже не насытишь, на смену одной моде придет другая, затем третья. Жизнь превратится в бесконечную погоню Эллочки Людоедки за зарубежной миллионершей. Слепое преклонение перед западной модой, стирание самоуважения, неразборчивость в средствах для достижения цели если и не всегда ведут к прямой уголовщине, то уж к деградации личности обязательно.