По счастливой случай-кости на расклейку пошла тетрадь с лекциями по дифференциальному и интегральному исчислению. Девочка, которой в ту пору было 11 лет, часами простаивала перед загадочными иероглифами. Многие формулы она запомнила наизусть, что потом значительно облегчило ее занятия. Но если вы подумаете, что Ковалевская была синий чулок и сухарь, то вас приятно разубедит тот факт, что в свободные от науки часы она пописывала занимательную беллетристику...
А вот баснописец Иван Крылов в некоторой степени связывал свой досуг с точной наукой. Пушкин рассказывал, что у Крылова над диваном, где тот обыкновенно сиживал, висела большая картина в тяжелой раме. Кто-то из гостей заметил, что гвоздь, на котором она крепилась, непрочен и картина как-нибудь может сорваться и убить его. Нет, — ответил Крылов, — угол рамы должен будет в таком случае непременно описать косвенную линию и миновать мою голову. В этом сказалась не только присущая Крылову беспечность, но и его любовь к математике, В досужие часы он всерьез вычислил кривую падения своей картины.
Улыбка, самоирония, шутка окрашивают увлечения многих знаменитостей. Английский физик и химик века Генри Кавендиш устроил у себя дома библиотеку научных книг и открыл в нее доступ всем желающим. Каждый посетитель мог унести с собой домой любую книгу, оставив взамен хозяину расписку. Шутники, видимо, не без оснований, утверждали, что сам Кавендиш настолько скрупулезно соблюдал установленные им в библиотеке порядки, что всякий раз, когда ему случалось взять книгу из собственного шкафа, выдавал себе расписку: такого-то числа такую-то книгу Генри Кавендиш взял у Генри Кавендиша.
Впрочем, лучший рассказчик сам участник. Слово Галине Серебряковой, писательнице, автору книг Женщины эпохи французской революции, Похищение огня и других:
— Древнее поверье гласит: если дотронуться до трубочиста— станешь счастливым. Много лет я собирала трубочистов: рисунки и фотографии, игрушки и статуэтки.