Причем потребительство разъедает в первую очередь молодые, неокрепшие души, да так ловко, что мы не сразу и распознаем этот микроб. Я сам не фарцую, не приемлю фашистских идей,— говорит иной парнишка, — просто мне нравятся бритоголовые, куртки с заклепками, хипповая одежда, вестерны. Что же плохого, если я покупаю с рук значки с портретом Рембо? На первый взгляд, действительно ничего страшного. Но вот в науке существует термин — толерантность. Им определяется степень активности личности или группы людей по отношению к идеям и поступкам, которые данная личность (группа) не одобряет. Скажем, хамство, воровство или спекуляцию подавляющее большинство людей искренне не одобряют и не приемлют.

Но их конкретные проявления в мелочах (матерщина в очереди, перекупка модного товара с рук) отнюдь не малые группы людей застенчиво или спокойно допускают, относясь к ним толерантно, терпимо. На ниве такого всеобщего тактичного попустительства и расцветают сорняки. Как бороться с подобным злом? Само собой разумеется, просветительством, то есть разоблачением новых хамелеонов. Пропагандой иных видов досуга, нежели балдение под роковый шлягер. Внедрением иной моды. Допустим, на многотысячных лесных слетах-конкурсах самодеятельной песни самыми почтительными взглядами провожают не импортно экипированных молодых людей, а тех, у кого на ветровках нашиты эмблемы прежних слетов. Как же — старики, легендарные основатели КСП! А еще бороться юмором и насмешкой над тем, что действительно глупо и нелепо.

И непременно созданием на каждом шагу условий, пресекающих рвачество. Не всегда, конечно, уместно (а порой и жестоко) изображать из себя героя нашумевшего фильма Плюмбум и пытаться затащить в милицию, допустим, спекулянта-кустаря, имитирующего импорт, но и пройти мимо, делая вид, что все в порядке, тоже недопустимо. Пусть видит по вашей реакции, что ни понимания, ни даже снисходительности у интеллигентного человека он не встретит.