А положа руку на сердце, много ли мы о них знаем? Или взять наши народные праздники и обряды. Надо постичь смысл и дух этих национальных форм самосознания народа. Не в освоении ли этих форм и глубоком постижении законов драматургического действия кроются причины успеха красочных массовых праздников на Олимпийских играх и Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве? Примечательно, что освоение национальных культурных традиций академик Д. С. Лихачев как раз и рассматривал как неотъемлемую характеристику человека интеллигентного не по социальному статусу, а по личным качествам. Нужно взять себе за правило ежедневное чтение и определенную периодичность (или минимум) просмотра кинофильмов, посещения спектаклей, концертов, выставок. Если один-два дня вы не имели никакой возможности для общения с очередной книгой и при этом начинаете ощущать внутренний дискомфорт, который снимается только чтением, можете считать, что у вас уже сформировалась внутренняя потребность в познании, этот второй важный признак подлинной интеллигентности.

Индивидуальность познания не исключает коллективного самообразования и педагогического руководства им. Напротив, именно в общении с единомышленниками укрепляется наша заинтересованность в приобщении к духовным ценностям. Не потому ли так популярны сейчас у молодежи клубы по интересам, что в них произвольно или с помощью умного руководителя складывается наиболее благоприятная ситуация для обмена знаниями и мнениями, для обсуждения, размышлений и нравственного поиска, формирующего личность? В чем, кстати, государственная система образования отличается от неформальной? Руководитель единственной у нас в стране детской учебно-исследовательской экологической станции Анатолий Петрович Букин, много лет до этого преподававший в школе, рассказывал мне, как открыл для себя, что если любой школе, техникуму, вузу свойственна педагогика обучения, то любой клуб по интересам характерен педагогикой... саморазвития. Что он имел в виду? Экологическая станция в Пущино вылупилась из обычного городского школьного лесничества весной 1981 года. Вначале ваши сверстники — юные экологи шли по проторенной дорожке станций юннатов и Домов пионеров, в которых ребята разбиваются на разные секции по интересам.

Несколько лет пущинцы занимались в секциях гидрологов, энтомологов, орнитологов, делали доклады на семинарах. Все было как па школьных факультативах, разве что в походы иногда отправлялись. Но постепенно и походы приелись. Что-то было не так. Ребята скисли, обособились. Это было заметно даже у костра: двое говорят о бабочках — шестеро скучают, а еще трое вообще отправляются ловить рыбу. От одноклассников подростков отличало лишь более углубленное знание какой-то узенькой проблемы. Попытки Анатолия Петровича создавать межгрупповые разовые объединения тоже отдавали искусственностью, школьной заданностью и не вдохновляли подростков.

Букин стал размышлять. Механический набор знаний человек и так получает извне. Я же, видимо, должен помочь создать некую среду, самовоспитывающую, развивающую человека. Позволяет ли это сделать не узкопрагматическое изучение, а просто общение с природой? Понаблюдав за ребятами, Анатолий Петрович увидел, что общение с природой развивает у подростков совершенно иные качества, чем город. Например...

самостоятельность.