Коллективно отдыхающих, увлекающихся чтением, туризмом, изготовлением различных поделок. Но даже если вам, как вы считаете, не повезло, почему вы видите источник бед только в старших? А вам самому свойственны ли навыки элементарного самообслуживания в семье, стремление добросовестно участвовать в разделении обязанностей, украсить свой быт, повысить его культуру? Может быть, неприятие позиции взрослых объясняется эгоистическими желаниями? К тому же иждивенческого, меркантильного свойства: приобрести дефицитную вещь, модную тряпку, дорогую аппаратуру... Приобрел — значит, повысил культуру быта. Откуда это взялось? Да не без участия самих взрослых.

Однажды в очереди я стала свидетельницей разговора двух 40—45-летних женщин. Одна жалуется: Мой сын меня ростом уж перегнал. Пристал, купи ему сапоги и джинсы. Ну, мы с отцом подужались, сэкономили — купили. А теперь, — говорит он отцу,— подари мне еще свою финскую куртку аляску. Вторая женщина поддакивает: Вот и моя дочка говорит мне как-то: Зачем тебе австрийские туфли?

В очереди стоять? Отдай лучше мне! — А тебе зачем? — спрашиваю. — Тройки из школы приносить? Надулась. Бурчит: В дискотеке все девчонки как девчонки, а я в опорках.

Знаете, что поразило меня в этом разговоре? Безусловная покорность женщин по отношению к явно непомерным требованиям их великовозрастных детей. Даже виноватость какая-то перед ними. В годы моей молодости такой диалог матерей и детей был абсолютно невозможен. Сейчас же подобное можно услышать на каждом шагу. Это стало зримой черточкой нынешнего, более зажиточного быта. Потому что условия жизни изменились гораздо быстрее, чем мы смогли их осмыслить, проанализировать и приспособиться к ним. От традиционной, привычной культуры быта, когда молодые находились под жестким контролем не только родственников, но и среды, когда молодые трудились и отдыхали так же, как их отцы и деды, как предписывали традиции и обычаи, когда каждый с младенчества знал, что и когда положено делать, приходится отказываться.