Хотя, конечно, далеко не все здесь зависит от вас. Допустим, вы посмотрите пока несуществующий телевариант Мастера и Маргариты по мотивам романа М. А,
Булгакова и захотите познакомиться с творчеством этого выдающегося писателя. Однако в первой же библиотеке вы обнаружите, что ваш запрос не единственный и еще сотни человек записались в безнадежную очередь на эту же книгу. Правда, в качестве утешения вам могут предложить еще с десяток других книжек, похожих на Мастера.
Когда вышли Семнадцать мгновений весны Ю. Семенова, с каким интересом читали мы этот роман! Все в нем было свежо, увлекательно, необычно, неожиданно. Он заслужил свою популярность. Но разве скажешь это о множестве хлынувших за прекрасными мгновениями вариаций на тему Штирлица, которые все чаще и чаще стали смахивать лишь на искусную перелицовку архивных дел? Из популярности одной вещи выжимается и выжато уже столько, что в результате остается один жмых. А читатель читает — то ли по инерции, то ли в надежде: вдруг узнает что-то новенькое из тайных архивов.
Не жалко незаслуженной славы для того или иного писателя. Жалко читателя. Потянувшись к подделке, он со временем утратит вкус к подлинному. Погубит свой вкус вообще.
Однажды Лев Толстой сказал о Пушкине и Гомере: обоим присуще поразительное чувство иерархии. В творчестве это свойство гения — не смешивать низшее с высшим. Но это может стать и нашим с вами свойством — по крайней мере, в отборе необходимого.
Я не собираюсь противопоставлять популярности несправедливое забвение и советовать вместо поисков модного романа гордо полистать книгу малоизвестного писателя.